Лестничный ум. Странный термин, не правда ли? Но, несмотря на всю первоначальную загадочность, суть данной фразы будет понятна каждому из нас. А означает она не что иное, как приход на ум очень смешного и искрометного ответа в момент, когда ситуация, к нему располагающая, уже давно прошла. Уверен, каждый из нас бил себя по лбу и в сердцах восклицал: «Почему я не додумался до этого пару часов назад, когда спорил?»  Не беспокойтесь, по мнению ученых это абсолютно нормальное явление. Наш мозг, как тот старый компьютер, иногда работает с задержкой.

В этой же статье мне хочется поговорить о людях, коих в отличие от нас уж точно нельзя назвать обладателями «лестничного остроумия». Ниже я собрал пятерых  небезызвестных вам писателей, которые могли мгновенно найти остроумную реплику практически на любую жизненную ситуацию или колкость оппонента, сохранив тем самым свое лицо, как в прямом, так и переносном смысле.

Александр Дюма (отец)

Как известно, среди предков знаменитого французского писателя были негры, чем он в крайней степени гордился. Однажды, один господин начал расспрашивать Дюма на тему его расовой принадлежности в довольно ироничной манере, что, конечно же, задело автора. И вот, не выдержав, писатель произнес одну из самых знаменитых своих реплик, сразу же ушедших в народные массы:

Мой отец был мулатом, мой дед негром, а прадед — обезьяной. Видите, господин, моя семья начинается там, где ваша заканчивается.

А вот другая менее известная и более странная история, приключившаяся со знаменитым драматургом. Если вкратце,  то однажды, Дюма застал свою жену – Иду Феррье с любовником, который по совместительству являлся еще и его лучшим другом — Роже де Бовуаром. Сначала, разумеется, был грандиозный скандал, но затем ближе ко сну, писатель предложил лечь спать им всем втроем, на что незадачливые заговорщики,  почему-то согласились. И как гласит легенда, на следующее утро, когда Дюма проснулся, он взял руку спящего товарища, положил ее на интимное место своей дамы и помпезным голосом произнес следующую фразу: Роже, примиримся, как древние римляне, на публичном месте.

Так же Александр Дюма был желанным гостем на всех званых мероприятиях столицы, где он всегда был душой компании. И он очень высоко ценил в себе это качество. Когда у него спросили,  весело ли было на одном из подобных вечеров, он, не задумываясь, ответил: Очень! Но если бы там не было меня, я бы умер от скуки!

К сожалению, закончил свою жизнь писатель в полной нищете, на руках у единственного признанного им сына. Но даже на смертном одре Дюма не терял своего чувства юмора и самоиронии. Как-то раз, он взял два луидора и долго их рассматривал, а затем сказал своему наследнику: «Все говорят, что я мот… Видишь, как все заблуждаются? Когда я впервые приехал в Париж, в кармане у меня было два луидора. Взгляни… Они все еще целы».

Оскар Уайльд

Данный драматург попал в мой своеобразный топ только благодаря своему космическому эго и чувству собственной важности. Он трубил о своей значимости и неповторимости на каждом шагу, а его высокомерие не знало границ. Вместе с экстравагантной внешностью и ядовитыми высказываниями  это сделало из него человека, о котором нельзя было не упомянуть.

Чего только стоит случай, когда писатель беседовал с одним престарелым джентльменом, который утверждал, что в ХIХ  веке все более или менее значимые повороты истории, связаны  с людьми, чьи фамилии начинаются на «Мак». В то время как обладатели фамилий, начинающихся на «О» не сделали ничего. На что невозмутимый  Уайльд ответил, что уважаемый господин забыл «что есть О’Коннел и О. Уайльд»

Существует множество более коротких, но тем не менее таких же показательных историй,  в которых писатель блеснул своим остроумием (ну и высокомерием тоже).     Например, когда он пересекал границу, и у него спросили, какие ценности необходимо указать в таможенной декларации, то получили такой ответ: «Мне нечего декларировать, кроме моего гения». А на просьбу указать 100 лучших произведений, писатель ответил, что это едва ли возможно, ведь он написал только пять. Поправки в свое же произведение «Вера, или нигилисты» Уайльд отказался вносить, мотивируя это тем, что кто он такой, чтобы осмелиться править шедевр.

А закончить свой рассказ о данной личности, хотелось бы историей о том, как можно проиграть спор так, чтобы ваш противник сам был этому не рад.

Будучи в США, драматург заключил пари с одним спорщиком. Суть заключалась  в том, что победу одержит тот, кто сильнее соврет. Писатель изъявил желание, чтобы начал американец. Его фраза звучала так: «Однажды американский джентльмен…», после чего Уайльд признал свое поражение и стремительно удалился, оставив человека в недоумении.

Александр Пушкин

Конечно же, не только западные писатели отличались острословием. Солнце русской поэзии мог не только виртуозно управлять стихотворными формами, но так же прекрасно парировал все выпады недоброжелателей в свою сторону, а их был ох, как много.

Одна из историй приключилась с Пушкиным еще, когда он был простым камер-юнкером. Ему было дано задание, отнести документы одному крайне уважаемому господину.  При встрече тот лежал на диване и не проявлял никакого интереса к полученным бумагам. Но зато, узнав юное дарование, сразу приказал ему продемонстрировать какую-нибудь импровизацию. Александр Сергеевич выдавил из себя лишь фразу : «Дети на полу – умный на диване».  Данное изречение не произвело никакого впечатления на начальника, и он остался крайне разочарован поэтом. И только спустя время до чиновника дошло, что на самом деле предложение можно трактовать, как: «Детина полуумный на диване»

Досталось от Пушкина и двум офицерам, которые захотели «сконфузить» его перед дамами на балу. Все дело в том, что они подошли к нему с провокационным вопросом, суть которого заключалась в том, что нужно было решить, как более правильно  выразиться: «Человек, принеси стакан воды или человек, подай воды». Писатель, осознав намерение пошутить над ним, сказал следующее: «Мне кажется, вы можете выразиться прямо: «Эй, человек, гони нас на водопой»».

Мог Александр Сергеевич отвешивать колкости и в сторону целых организаций. Однажды, его знакомый сказал, что название «Московский Английский Клуб»  крайне абсурдно. Пушкин же возразил, что это еще не самое странное имя из всех возможных. На резонный вопрос: «Какое же?», поэт сказал: ««Императорское человеколюбивое общество».

Марк Твен

Я думаю, данный писатель в представлениях не нуждается. Про его талант разыгрывать людей  известно практически всем. Выходить с юмором из самых сложных жизненных ситуаций стало практически хобби для него. Очень показательная в этом плане история случилась с ним, когда он был редактором одной из газет. Все дело в том, что Марк Твен написал статью, которая заканчивалась фразой «Мистер Н. не заслуживает и того, чтобы ему плюнуть в лицо». Разумеется, данному человеку этот очерк не понравился, и дело даже дошло до суда, который постановил, что газета не права и должна выпустить опровержение. Собственно, гениальный писатель его и выпустил. Оно звучало так: «Неправда, что мистер Н. не заслуживает того, чтобы ему плюнуть в лицо, наоборот, мистер Н. заслуживает
того, чтобы ему плюнуть в лицо».

Не щадил Марк Твен и бесталанных поэтов. Так, однажды, получив по почте сборник стихов с названием «Почему я живой?», он отправил его обратно с пометкой «Потому, что послали стихи по почте, а не пришли в редакцию лично».

Не стушевался писатель и перед банкиром, с которым у него произошел следующий диалог:

— Чем объяснить, что у вас так много мозгов и так мало денег?!
— Видите ли, природа любит равновесие. В среднем у нас с вами поровну.

Бернард Шоу

И условное первое место в моем крайне субъективном топе занимает великий английский драматург Бернард Шоу. Это был очень своеобразный человек. Со своими крайне специфичными взглядами на многие вопросы, но его тонкий, местами даже отдающий чернотой, юмор создавал во вкруг него словно защиту, которую не мог пробить не один злопыхатель. Правда, стоит сказать, что иногда писатель пользовался своим злословием не только, как оружием оборонительного характера…

Так, находясь на светском приеме одной богатой семьи, Шоу стал свидетелем игры  их дочери на рояле, которая тем сам пыталась произвести на него впечатление. И вот глава семейства в надежде спрашивает: «Вы, кажется, любите музыку?». «Конечно, – отвечает писатель, – но пусть это не мешает Вашей дочери музицировать».
А все дело в том, что драматург очень негативно относился к неучам, серым, непримечательным личностям, которые считали себя талантами. Практически так же жестко, как и девушке, Шоу ответил и одному баскетболисту,  который попросил дать оценку его произведению. А сказал писатель ему следующее: «Прочитав ваши сочинения, я понял, почему вы не стали хорошим баскетболистом. Дело в том, что вы не умеете вовремя бросать в корзину»

Плохо относился писатель и к назойливым людям. Соответственно, те становились жертвами его язвительных шуток тоже довольно часто. Например, один режиссер очень долго выпрашивал у Шоу право на экранизацию одного произведения. В итоге, драматург не выдержал и все же дал согласие, но с парой «условий»: название фильма должно отличаться от названия пьесы, содержание произведения так же должно разительно отличаться от оригинала, а в титрах нигде не должно фигурировать его имя.

Но особо «нежные» чувства у Бернарда Шоу были к женщинам. Над ними он глумился по полной программе. Чего только стоит известный на весь мир диалог с одной сварливой дамой:

-Если бы Вы были моим мужем, я бы подсыпала Вам яд!

-Мадам, если бы Вы были моей женой, я бы сам принял яд!

А на одном из светских раутов одна особь женского пола спросила у писателя: «Почему Бог вначале создал мужчину, а уже затем – женщину?». На что Шоу очень быстро ответил: «Бог наверняка не хотел, чтобы в момент сотворения мужчины женщина давала ему советы».

comments powered by HyperComments