Звенят ржавые ключи: Юрген Науманн подыскивает нужный. На одной связке у него их 15, а на другой – 25. Будучи последним сторожем бывшего красноармейского штаба в Германии, он обладает доступом ко всем зданиям, в которых когда-то жил «Запретный Город». Спустя 23 года после того, как последние русские войска покинули его навсегда, городок всё ещё остаётся закрытой территорией.

«За столько лет уже все ключи выучишь», — говорит Науманн. Но подходящий всё равно найдёшь не сразу. Тихий щелчок, и скрипучая дверь открывает тускло освещённый зал, выложенный мраморной плиткой. Шаги Науманна отдаются эхом в пустом пространстве; он включает свет, выхватывающий из темноты две панорамы: на одной – советская Москва, а на другой – Александерплац в Восточном Берлине. Два огромных фото из мира, которого больше нет.

Вюнсдорф, где когда-то жили 75 000 советских граждан, расположен примерно в 40 км от Берлина. Это самый большой советский военный лагерь за пределами СССР. В нём находилось Верховное командование Советской армии в Германии. Но здесь были и магазины, и школы, и места для отдыха. Из городка, известного как «Маленькая Москва», в столицу СССР каждый день ходили поезда.

Маленькая Москва, заброшенные лагеря

Юрген Науманн в старом театре. Фотограф: Ciarán Fahey.

После падения Берлинской стены в 1989 г., воссоединения Германии и распада Советского Союза возвращение русских солдат на родину было лишь вопросом времени. Тем не менее, когда военнослужащим и их семьям пришёл приказ покинуть городок, для многих его жителей это стало настоящим ударом, ведь для них Вюнсдорф был родным домом.

«Люди уходили в сумасшедшей спешке», — вспоминает Науманн, он тогда инкассировал местные торговые точки. «В Шперенберге (аэродром под Вюнсдорфом) мне встретилась хозяйка одного магазина, она сидела в своём кабинете и горько плакала. У неё было двое маленьких детей. Я спросил: «Что случилось?». Она только что получила приказ вернуться через два дня в Россию. Вот так быстро, да!»

Неизвестность усиливала хаос. Солдаты не имели понятия, куда они едут, найдётся ли для них жильё. Некоторые скинулись и купили автобусы, чтобы у их семей была хоть какая-то крыша над головой, а лётчики тем выбрасывали лишнюю «начинку» из вертолётов для той же цели.

Маленькая Москва, заброшенные лагеря

Военнопленные делают зарядку, 1915 г. Фото: Alamy/Bain News Service.

Все ушли после заключительного парада, оставив на обширной территории 98 300 единиц боеприпасов, 47 000 орудий, 29,3 тонны снаряжения и отходов, включая химикаты, отработанное масло, старую краску, шины, аккумуляторы и асбест. Магазины остались полны электроники, радиоприёмников, телевизоров и холодильников. Семейства так спешили, что не могли взять с собой всё. Дома изобиловали бытовой  техникой. Бросали даже домашних животных.

То же самое произошло и во всей Восточной Германии. Ни в одной стране за границами СССР не было больше советских войск, чем там: на момент распада Союза в январе 1991 года в 1062 городах и сёлах находились около 380 000 военных и 180 000 гражданских.

В наследство они оставили лишь опустелые руины. Шперенбергский аэродром под Вюнсдорфом, как и аэродромы в Рангсдорфе, Ораниенбурге и Шёнвальде, так и стоит заброшенным. Военные лагеря в Ютербоге, Куммерсдорфе, Фогельзанге, Бернау, Крампнитце, Грабовзее и в других местах ждут реконструкции.

Большинство зданий в этих бывших «городах» мало-помалу приходят в негодность. Власти заняты кое-чем поважнее: после падения стены по стране прошла ликвидация предприятий, оставив массу фабричных и офисных строений пустовать.

Маленькая Москва, заброшенные лагеря

Памятник Ленину. Ещё один стоит у здания, где находилось Верховное командование. Фотограф: Ciarán Fahey.

Военная история Вюнсдорфа начинается задолго до того, как он стал советским гарнизоном. После формирования Германской империи в 1871 г. вся территория была военизирована. Во время Первой мировой войны здесь построили первую в Германии мечеть для пленных мусульман: многих из них заставляли воевать за Германию.

В 1935 году Вюнсдорф превратился в штаб Вермахта – Вооружённых сил Германии.   Всю Вторую мировую войну управление кампаниями нацистов велось из подземного бункера «Zeppelin» в Вюнсдорфе. Телекомунникационный центр обеспечивал прямую связь с фронтами Сталинграда, Франции, Голландии и даже Африки.

Гитлеровцы построили здания со стенами более метра толщиной. Они были настолько крепкими, что их оказалось практически невозможно разрушить. Этот факт, несомненно, высоко оценила советская армия, когда СС покинули город. Подземный комплекс сильно бомбили, ведь согласно Потсдамскому соглашению, он должен был стать непригодным для военных нужд. А затем его заняли русские.

Маленькая Москва, заброшенные лагеря

Заброшенный бассейн. Фотограф: Ciarán Fahey.

Это способствовало подъёму местной экономики. С жителями Восточной Германии установились хорошие отношения, хотя им требовалось специальное разрешение, чтобы попасть в место, которое позже стали называть Die Verbotene Stadt – «Запретный город».

«Конечно, были и незаконные способы сюда пройти», — говорит Науманн, вспоминая, как немцы подкупали солдат, чтобы попасть в городок, а именно в магазины. — «Здесь были вещи, которые нельзя было достать «на гражданке». Многое продавалось по дешёвке, потому что русские не платили НДС. Здесь были дешёвые сигареты, шнапс».

«Можно было войти в город, но надо было следить за временем, чтобы вовремя отсюда выйти. Вот если вы пришли утром, уходить самое позднее надо было в 4 часа дня. Того, кто опаздывал, ждала незавидная участь. Вас бы продержали здесь сутки и заставили чистить картошку для солдат».

Маленькая Москва, заброшенные лагеря

Советское искусство. Фотограф: Ciarán Fahey.

Но и сами солдаты с семьями выходили за границы гарнизона в Цоссен, что лежит по соседству, чтобы погулять по магазинам, посидеть в кафе и пообщаться с людьми. «Они могли спокойно отдыхать», — рассказывает Науманн. – «Правда нам надо было вести себя осторожно. Под Новый год здесь устраивались прыжки на лыжах с трамплина. Русские спортсмены тогда были довольно сильны, и нужно было следить за тем, что говоришь, чтобы их не обидеть. Надо было найти «золотую середину», потому что они были вспыльчивы, но отходчивы. А так отличались от нас они только тем, что говорили по-русски».

После того, как  это место вернули федеральному правительству, «Запретный Город» так и остался в бюрократическом забвении. Погода тоже сделала своё дело. Только Науманн ухаживает за территорией где-то в 200 гектаров. Его работа состоит в том, чтобы делать обход и чинить то, пострадало от сильного дождя или нежеланных гостей. По утрам к нему на помощь приходит напарник.

«Сюда приходят всякие компании  — надо присматривать за ними, иногда заглядывают инвесторы. Тут совсем не одиноко», — говорит он. – «Ну да, порой здесь могло быть и поживее. Это прекрасное место. Иногда наваливается столько дел, что даже не знаешь, с чего начать».

Маленькая Москва, заброшенные лагеря

Лестница в Доме Офицеров. Вюнсдорф был военным лагерем сначала для императорских войск, затем для нацистов, а после для советской армии. Фотограф: Ciarán Fahey.

За долгие годы службы Науманн успел привязаться к старым домам. Он с упоением рассказывает об истории архитектуры городка, восходящей к Германской империи, о прочной деревянной крыше главного здания, которой уже целых сто лет.

«Не то чтобы я прямо влюблён в них, но я из тех людей, для кого старые дома – не просто дома», — говорит сторож. – «Просто как-то привязываешься к архитектуре».

Пустующий город манит видеохудожников, свадебных фотографов и просто любителей поснимать «заброшки». Попасть сюда можно за небольшую плату.

«Горжусь, когда посетители благодарят за то, что ухаживаю за этим местом, что оно так хорошо сохранилось», — признаётся Науманн.

Маленькая Москва, заброшенные лагеря

С барельефа сквозь деревья глядит советский солдат. Фотограф: Ciarán Fahey.

Он считает, что постройки могли бы принести существенную пользу небольшому университету, особенно старый бассейн позади главного здания и театр напротив него.

Правительственная региональная строительная компания ищет инвесторов, которые помогли бы вернуть Вюнсдорф к жизни. Между тем, сюда приезжают вспомнить прошлое те, кто раньше жил или проходил службу в этом городе.

Одна женщина, ещё ребёнком выступавшая в театре перед советскими солдатами, вернулась, чтобы посмотреть на сцену, на которой когда-то танцевала.

Был ещё один человек, который рассказал Науманну, что ещё при фашистах работал в бункере и подружился с немкой, которая сидела на другом конце провода в Сталинграде.

«Они переписывались по ночам, когда было затишье. Этот мужчина сказал, что пытался найти свою подругу после войны, но не смог. Может, она была убита или ещё что, кто знает», — рассказывает Науманн. – «Сам он сидел в бункере до конца. Он послал в Берлин последнее сообщение — о том, что сюда пришли русские».

Возвращались и солдаты, в том числе и бывший командир со своей дочерью. Женщина постояла на сцене, сделала несколько фотографий, снова проникшись атмосферой города.

«Кто-то сказал мне, что русский солдат должен хоть раз в жизни вернуться туда, где когда-то служил и воевал. Многие возвращаются в Афганистан, чтобы снова увидеть поля боёв», — вспоминает Науманн. – «Один солдат, суровый мужик, даже расплакался, когда вновь попал в Вюнсдорф».

Мы остановились в старом зале для фехтования.

«Подумать только, зал для фехтования», — говорит сторож. – «Ведь когда-то по нему бегали солдаты с саблями, тренировались. Просто представьте всё, что здесь происходило».

Оригинал статьи: theguardian.com

comments powered by HyperComments