Хочешь расстроить писателя? Скажи ему, что уже посмотрел в конец книги, хотя дошёл только до середины.

Тебя не только запишут во враги народа, тебя осудят как вообще недостойного читать это произведение, потому что ты не уважаешь порядок, в котором надо было это делать. Ну по крайней мере, такое недавно произошло со мной, когда я случайно обмолвилась о своей привычке сперва заглядывать в конец.

Гарри из «Когда Гарри встретил Салли» смотрел концовку «на случай, если он вдруг умрёт раньше, чем до неё дочитает», но я делаю это потому, что я книжный «бродяга»: если я узнаю, чем закончится книга, я и смогу насладиться её атмосферой, и застрахую себя от такого ужасного преступления, как плохой конец. Нет, я не о душераздирающем прощании с любимыми персонажами, я о страшном осознании того, что все, в том числе и сам автор, через последние 50 страниц, в общем-то, исчезнут. Плохие концовки предают не только героев книги, но и читателей.

Я уже не могу сосчитать, сколько раз мои друзья жаловались, что их так разочаровала концовка полюбившейся книги, а я выслушивала это, довольная тем, что застраховала себя от такой ситуации, заглянув в конец заранее. Прочитав прекрасный во всех других отношениях роман Мишеля Фейбера «Багровый лепесток и белый», они сетовали, что к последним 50 страницам ход повествования резко сбавляет обороты; я же благодаря своей дурной привычке была избавлена от привкуса испорченного путешествия, поначалу бывшего таким захватывающим. Пока друзья продирались через «Исчезнувшую» Гиллиана Флинна, чтобы «посмотреть, вокруг чего такой ажиотаж», я сразу перешла на что-то более интересное с уверенностью, что ничего не пропустила – ведь я уже прочла последнюю главу.

Но писатели смотрят на это по-другому. Роуэн Коулман умоляла меня не читать «с конца» её грядущий роман «Лето невозможностей» (The Summer of Impossible Things), потому что она трудилась над ним 14 месяцев. Она сказала: «Когда ты так долго и тщательно работаешь над темпом повествования и сюжетными поворотами, очень хочется, чтобы читатель доверился тебе. Я с первой главы могу понять, доверяю я автору или нет. Если нет, я дальше не читаю».

Детский писатель Крис Пристли тоже расстроился: «Повествование ведётся в таком порядке, какой задуман автором». Как и Коулман, он посчитал меня недоверчивой из-за того, что я прерываю «путешествие», чтобы проверить «точку назначения». Писатель поспешил добавить: «Нет, я не потрясён. Просто слегка озадачен тем, что ты нарочно лишаешь себя удовольствия следить за прямолинейным развитием сюжета».

Они думают, что если читатель заранее заглядывает в конец, то он им не доверяет и  не понимает, сколько мастерства вложено в развёртывание фабулы. Но я считаю, что это не так. Я уверена, что Себастьян Барри изрядно попотел, создавая свои легендарные «Бесконечные дни» (Days Without End), стараясь передать свои взгляды на диаспору, личность и национальную независимость. Но то, что я знаю, что случится на последних страничках, никак не портит впечатление от повествования, а наоборот, улучшает.

И ведь я такая не одна: учёные доказали, что в чём-то я права. Ещё в 2011 году исследование Калифорнийского университета показало, что чтение концовки заранее ничуть не мешает наслаждаться книгой, а даже напротив, способствует этому. «Сюжет – лишь предлог для создания хорошего произведения. А каков он – (почти) неважно. Удовольствие – в самом произведении», — говорит Николас Кристенфелд, профессор социальной психологии из Калифорнийского университета в Сан Диего. Он считает, что будет даже лучше, если читатель узнает, чем закончится книга: это позволит ему глубже впечатлиться повествованием. Полностью согласна.

comments powered by HyperComments