С самой страшной командировки в моей жизни прошёл уже год, а мне до сих пор снится в кошмарах, как трещит лёд под колёсами фуры.

10 суток я, Руслан и его молодой напарник ехали в грохочущем грузовике по реке Индигирке, чтобы довезти 12 тонн продуктов в городок Белая Гора, что расположен на севере Сибири.

Это Руслан.

А это его фура (точнее, её зад).

10 суток мы везли еду по этой реке.

Мы выехали из Якутска, столицы республики Саха. Половина пути в Белую Гору проходит по Колымской трассе, которую строили заключённые ГУЛага, а вторая – по замёрзшей реке Индигирке.

Начиналось всё хорошо. Мы ехали по твёрдой дороге (только слегка скользкой) среди гор.

По ночам втроём в кабине было тесно и душно. В Сибири печку включают так же, как кондиционер в Эмиратах (никогда не бывает слишком сильно).

Кушать готовили в кабине на маленькой газовой плитке.

Сибирь далеко не такая мрачная, какой её себе представляешь: во все стороны простираются белоснежные холмы. В ясную погоду хорошо ехалось…

…пока не случилось вот что: друг Руслана Андрей, который буквально пару минут назад сидел с нами в фуре, не сумел вписаться в поворот на большой скорости и слетел с дороги.

Его машина разбилась, и Руслан предложил другу подбросить его до Белой Горы.

Это безбашенный Андрей со своим полуавтоматическим ружьём (фото сделано на стоянке).

Я спросил его, о чём он думал, когда летел вверх тормашками. Тот ответил: «Бл*, ну почему я не пристегнулся?»

В кабине на двоих нас теперь было четверо. Попытки улечься здесь спать напоминали игру в тетрис. Вот на что мы были похожи на первое утро.

Потом началась «ледовая» часть пути, и вот тут стало не до шуток.

Мы потихоньку ехали сквозь дымку, как вдруг взвизгнули тормоза, и Руслан резко остановился перед этой прорубью в виде фуры.

Он сказал: «Да она свежая», затем сдал назад, и мы отправились на поиски другого пути вверх по реке.

Весна уже растапливает лёд.

Я не знаю, что случилось с тем, кто попал в эту дыру, но местный гид Болот Бочкарёв сказал, что каждую зиму около 5 человек погибают, провалившись под лёд.

Подо льдом видно течение.

Пока мы ползли по реке, у меня было достаточно времени поразмышлять о том, каково это: быть там, подо льдом, пытаясь побороть течение и вернуться к проруби, в которую провалился.

Руслан показывает фото фуры его друга с предыдущего заезда.

Он сказал мне: «Если фура провалится носом, тебе крышка». Я пообещал себе, что если камаз станет тонуть моей стороной, я выпрыгну. Не так-то просто будет выбраться из-под воды из тесной кабины с ещё тремя людьми, борющимися за жизнь.

Где это было возможно, мы прижимались к берегу, но местами приходилось ехать по самой реке. Это был последний переезд по льду, а потом всё пошло не так.

Под колёсами затрещал лёд с той стороны, где сидел я. Я распахнул дверь, выпрыгнул из фуры и, так как она нависала надо мной, я пополз по льду от греха подальше.

Так или иначе, фура застряла и не стала проваливаться дальше, и дальнобойщикам удалось её вытащить и продолжить путь.

Я наотрез отказался возвращаться в кабину, пока мы будем пересекать реку. Я совсем пал духом (надо это всё-таки признать) и поехал, зацепившись позади фуры за одну из запасных шин.

А потом всё стало ещё хуже. В темноте было тяжело двигаться, мы ездили туда-сюда по реке, все пытались перекричать друг друга, указывая, куда ехать.

Наконец, мы остановились, и Андрей попытался развеселить меня видюшкой про двух геев, которых застали за занятием любовью и побили. Мне страшно хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, а ведь мы ещё не прошли и половины «ледового» пути. Я не спал всю ночь, сидя наедине со своими страхами, пока другие дремали рядом со мной, зажатые в самых разных позах.

Ну и вот. В 3 часа утра, пока все спали, на горизонте появилось зелёное мерцание. Я в первый раз увидел Северное сияние.

Я не знаю, как это описать точно, но в тот момент мне почему-то показалось, что всё будет хорошо.

Нет, я не почувствовал себя в безопасности (меня до сих пор не отпускало осознание того, что в предстоящей дороге у меня есть реальный шанс погибнуть), но… просто, что бы ни случилось, всё будет хорошо. О таком лучше рассказывать поздним вечером за стаканом пива, но эти переживания были очень близки к религиозным.

Следующий день был ясным, а дорога пошла по твёрдой почве.

В конце дня мы зашли в часовенку в Зашиверске.

Не скажу, что я глубоко верующий христианин, но когда все ушли, я ещё стоял там, наслаждаясь покоем, царившим в этом местечке.

Когда мы подъезжали к Белой Горе, настроение у всех поднялось – все что-то напевали. Над нами простиралось чистое сибирское небо.

Наконец, после 5 суток без душа и перемены одежды, мы приехали в Белую Гору, где у Руслана есть маленькая квартирка.

Он вышел из этой ванной со словами, что он будто «заново родился».

Мы доставили продовольствие в Белую Гору, и парни понесли коробки вверх по реке.

Я же остался, потому что мне было страшно  чтобы пофотографировать городок.

Возможно, эта девчушка несёт продукты из свежей партии, привезённой Русланом.

Всё это очень мило, но когда часы ожидания Руслана переросли в дни, мне снова вспомнился быстро тающий лёд, по которому нам нужно вернуться обратно в Якутск.

Это дом, где у Руслана кввартира. Уже прошла ещё одна ночь, а его всё нет. Сотовая связь вне города здесь не работает.

Наконец, когда я уже начал волноваться за парней, Руслан вернулся, и мы снова отправились в путь.

Руслан оставляет подарок дУхам перед тем, как отправиться в путь по опасным участкам реки.

По дороге Руслан встретил других дальнобойщиков. Какое счастье, что теперь нас было только двое.

В какой-то момент он стал включать свой любимый хип-хоп, а я изо всех сил старался перевести песни. Но, как обычно, на этой ледяной дороге кому-то понадобилась помощь, и Руслан поехал за другим дальнобоем, у которого сломалась фура.

Когда мы взяли на буксир другую фуру, колёса стали иногда скользить.

Дорога очень быстро таяла. Это вид с крыши нашего камаза, который я заснял, пока мы пропускали другую фуру.

И опять Руслан решил прорываться сквозь ночь. На всякий случай я закутался в пальто и зацепился позади второй фуры, готовый спрыгнуть, если вдруг мы провалимся под лёд.

Нам пришлось буквально нащупывать дорогу в темноте. Другой дальнобойщик проверял толщину льда багром и раскидывал мелкий лёд, а потом махал Руслану, что можно ехать.

Питьевую воду брали прямо из реки.

Мы медленно, но верно приближались к земле.

Но на Колымской трассе безопасность – понятие относительное…

Слева – фура, слетевшая с обрыва прямо рядом с тем местом, где было сделано фото № 4. Водитель погиб.

Но 8 марта 2016 года ужас «ледового» пути остался позади, и мы катились по твёрдой земле.

Поднялось солнце, громко орала музыка, а я ехал домой. Но Руслан будто и не устал за сезон. Он решил провести пару дней в Якутске, а затем отправиться в Белую Гору на лето. Руслан спросил, не хочу ли я поехать с ним, но я вынужден был откланяться. Я был так рад снова ощутить твёрдую почву под ногами.

Автор статьи – Амос Чаппл, новозеландский фотожурналист, работающий на территории бывшего СССР. Авторское право на все фото из данного материала принадлежит ему.

Больше инфо: rferl.org

comments powered by HyperComments